— Нытик! Хлюпик! — на весь третий класс кричит Соснин.
— Иди ты к черту! — отмахивается от него Коля Николаевич.
— И грубиян. Грубиянов на губу! Марш, марш! Го-го-го-го-го!
В Николаевск-на-Амуре мы прибыли утром. Городок невелик, всего два извозчика стоят у пристани. Пыльный. Временным жильем оказался подвал. В нем десяток топчанов, стол и длиннющая скамейка. Это позаботились о нас гидрометристы второй партии. Сейчас они в пути, выехали отсюда три дня назад.
Нам нужны лодки. Штук двадцать. Соснин покупает их так.
— Водоизмещением лодочка не более пятисот килограммов, — говорит он, критически оглядывая широкую плоскодонную лодку.
— Пятьсот? Да она всю тонну подымет! — говорит и обиженно и возмущенно хозяин лодки.
— Нет, тонну никогда не подымет. Килограммов шестьсот еще туда-сюда.
Тетрадь третья
— Тонну! Верь, гражданин хороший. И прошу всего — полтораста.
— Нет, нет, про тонну и говорить нечего. Мы артиллеристы, у нас прицел точный.
— Да ей-богу же, тонну!
— Ну ладно, пусть тонну, уступаю тебе. А ты уступи мне. Девяносто рублей, и по рукам. — И Соснин подает ему длинную, узкую ладонь.
Не сразу учуяв подвох, хозяин подает свою руку. Соснин радостно трясет ее, тут же отсчитывает деньги, я в это время сую владельцу лодки счет, он расписывается, и лодка наша.
Соснин устремляется на хозяина следующей лодки. Разговор тот же.
— Полтонны? — насмешливо тянет хозяин. — Да ты что, спишь или дремлешь? Меньше чем тонну не возьмет.
— Ну ладно, ладно. Если ты настаиваешь, уступаю, но и ты мне должен уступить. Вот и будет как надо. И в счете так и запишем: грузоподъемность — тонна, цена — девяносто рублей.